Строительство башни Джидда (Jeddah Tower) достигло сотого этажа, этот саудовский мегапроект все ближе к тому, чтобы стать самым высоким сооружением в истории. Однако в странном мире рекордов небоскребов высота редко бывает такой уж однозначной, как кажется.
На протяжении десятилетий архитекторы и их заказчики использовали самые разные способы, чтобы заполучить желанный титул, — и это приводило к ожесточенным соперничествам, международным спорам и немалому числу скандалов.
Немногие эпизоды иллюстрируют сложность измерения небоскребов лучше, чем конфликт 1998 года, когда башни Петронас в Куала-Лумпуре отобрали звание самого высокого здания в мире у чикагской башни Уиллис, тогда известной как Сирс-тауэр. Жители Чикаго были в ярости. Уиллис-тауэр был выше по уровню крыши и значительно превосходил соперника по высоте до кончиков антенных мачт. Как же, спрашивали они, его могли обойти?
Ответ дал Совет по высотным зданиям и городской среде — организация, отвечающая за официальные рейтинги. Его решение было однозначным: здания измеряются от уровня улицы до архитектурной вершины. Антенные мачты на Уиллис-тауэре, установленные уже после завершения строительства исключительно для передачи телевизионных сигналов, не учитывались. В отличие от них, двойные шпили башен Петронас были предусмотрены проектом как архитектурный элемент и довели официальную высоту здания до 451,9 метра против 442,1 метра у Уиллис-тауэра.
Возмущение было столь громким, что Совет впоследствии ввел еще две категории: высота до самого высокого обитаемого этажа и максимальная точка конструкции — наряду с уже существующим показателем архитектурной высоты. Однако вместо того чтобы закрыть спор, это лишь открыло новую лазейку.
Сегодня архитекторы и градостроители используют специальный термин для обозначения разницы между самым высоким используемым этажом здания и его официальной архитектурной вершиной: «тщеславная высота».
Башня Merdeka 118 в Куала-Лумпуре, завершенная в 2024 году, — один из самых ярких примеров. Самый высокий обитаемый этаж находится чуть выше отметки в 500 метров, однако официальная высота достигает 678,9 метра благодаря огромному шпилю, что выводит здание на второе место в мире после Бурдж-Халифы. Это означает, что его «тщеславная высота» составляет впечатляющие 176 метров — сама по себе больше, чем высота большинства известных небоскребов мира. Шанхайская башня, которую Merdeka 118 сместила на третье место, имеет ресторан на 120-м этаже — более чем на 50 метров выше, чем самый высокий обитаемый этаж Merdeka 118. Теоретически посетитель ресторана в Шанхайской башне мог бы смотреть вниз на крышу здания, официально стоящего выше в рейтинге.
Сторонники шпиля Merdeka 118 утверждают, что он далек от простой демонстрации тщеславия. Его необычный силуэт, как говорят, отсылает к позе основателя Малайзии в момент провозглашения независимости — «мердека» — в 1957 году, придавая зданию значение, выходящее за рамки сухих рекордов.
Ни одно здание не повлияло на амбиции архитекторов небоскребов так сильно, как Бурдж-Халифа, открытая в Дубае в 2010 году и до сих пор остающаяся самым высоким сооружением по всем возможным показателям.
Бурдж-Халифа примечательна не только своей рекордной высотой в 828 метров, но и масштабом своей «тщеславной высоты»: разрыв между верхним техническим этажом и кончиком шпиля составляет 242 метра. Один лишь этот фрагмент, будь он перенесен в Манхэттен, оказался бы среди самых высоких зданий Нью-Йорка. Но значение Бурдж-Халифы выходит далеко за пределы ее размеров. Когда строительство началось в середине 2000-х, Дубай был еще сравнительно скромным портовым городом с экономикой, сильно зависящей от природных ресурсов. Пространства хватало, и небоскребы здесь не были ответом на тесноту улиц, как это было в Манхэттене столетием ранее. Они стали заявлением о намерениях.
Башня помогла утвердить Дубай как центр туризма, инвестиций и глобального бизнеса, показав, что небоскреб может служить инструментом «мягкой силы» государства не меньше, чем практичным объектом недвижимости. Эпоха «тщеславной высоты» окончательно наступила.
Стремление к рекордной высоте — вовсе не новое явление. В 1929 году Нью-Йорк стал ареной одного из самых драматичных соперничеств в истории архитектуры.
Уолтер Крайслер строил небоскреб, который должен был стать венцом города: устремленную ввысь 65-этажную башню в стиле ар-деко. Его планы оказались под угрозой, когда конкурентный девелопер Джордж Охрстром начал строительство здания на Уолл-стрит, 40, с явной целью превзойти его. Оба проекта поочередно наращивали высоту в своеобразной гонке, напоминающей переговоры враждующих технологических миллиардеров.
Ответ Крайслера был по-настоящему театральным. Его архитектор Уильям ван Ален тайно получил разрешение на строительство 38-метрового стального шпиля. Собранный в секрете внутри верхней части башни, он был поднят на место всего за одну ночь в октябре 1929 года. Официальная высота здания Chrysler достигла 319 метров, уверенно обойдя конкурента и на короткое время сделав его самым высоким зданием в мире.
Гонка за высотой не ограничивалась капиталистическим миром. В середине прошлого века Иосиф Сталин обратил внимание на московский горизонт, решив, что Советский Союз должен догнать и превзойти достижения Америки.
В результате в Москве появились монументальные небоскребы, известные сегодня как «Семь сестер» (семь сталинских высоток). Среди них — гостиница «Украина», обладающая необычной особенностью: она почти не проходит по критериям, чтобы считаться зданием вообще. Согласно правилам Совета по высотным зданиям, не менее 50% высоты конструкции должно приходиться на пригодные для использования помещения, иначе объект классифицируется как башня. У гостиницы «Украина» с ее огромным шпилем, добавленным, по преданию, после того как Сталин заметил, что у американских небоскребов есть шпили и у советских должны быть тоже, «тщеславная высота» составляет 42% всей конструкции. До дисквалификации ей не хватает всего восьми процентных пунктов.
Башня Джидда, строящаяся в Саудовской Аравии, изначально задумывалась как здание высотой в одну милю — 1600 метров. В итоге этот проект признали непрактичным. Переработанный план — небоскреб высотой в один километр — и без того остается крайне амбициозным. Верхние этажи башни возводятся из стали, а ее шпиль будет оснащен лестницами для обслуживания авиационных сигнальных огней на высоте, эквивалентной примерно 240 этажам. Судя по стандартной высоте этажей, один лишь шпиль может превысить 300 метров, что потенциально сделает «тщеславную высоту» башни Джидда выше, чем высота большинства признанных сверхвысоких небоскребов мира.
Считать ли это достижением, достойным восхищения, или искажением, вызывающим сожаление, — вопрос точки зрения. Но сам импульс, стоящий за этим, древен. Соборы, пирамиды, храмы — человечество всегда стремилось ввысь, когда хотело оставить след. Небоскреб — лишь новейшее воплощение этого стремления, отточенное конкуренцией, сформированное политикой и, как оказывается, измеряемое куда более сложными правилами, чем можно было бы предположить.
По информации https://naked-science.ru/community/1182244
Обозрение "Terra & Comp".
