Глубина протаивания вечной мерзлоты на севере России (Ямал) увеличивается ежегодно, и процесс ускоряется, рассказал Виктор Валдайских, директор ботанического сада УрФУ, руководитель карбонового полигона «Урал-Карбон». Исследователь в течение 15 лет замеряет показатели протаивания мерзлоты на Ямале и на совещании по исследованию Арктики озвучил данные за последний год и за весь период наблюдений.
Виктор Валдайских, директор ботанического сада УрФУ, руководитель карбонового полигона «Урал-Карбон». Фото: Родион Нарудинов / УрФУ
«Наши ежегодные замеры на севере России показывают, что вследствие роста среднегодовых температур воздуха и потепления климата, увеличения количества осадков вечная мерзлота протаивает глубже. К примеру, в Салехарде среднегодовая температура воздуха повышается на градус каждое десятилетие — это в несколько раз выше, чем в целом по миру, и в два раза выше, чем в Екатеринбурге. Межгодовая амплитуда температур, безусловно, разная, но среднегодовая на протяжении 20 лет показывает такую динамику. При этом зима 2025-2026 годов была самой холодной за последние 20 лет, а лето 2026-го — самым теплым за этот же период и, скорее всего, за весь период метеонаблюдений», — поясняет Виктор Валдайских.
Также в этом году исследователи зафиксировали максимальную глубину протаивания вечной мерзлоты.
«Скорость увеличения глубины сезонного протаивания на разных почвах различается. Там, где есть торфяная подушка, — что-то вроде термоизолятора, — мерзлота протаивает неглубоко, примерно на полметра в конце лета, и скорость увеличивается не так быстро, примерно на 1 см в год. Но где ее нет — чаще всего на хорошо дренируемых песчаных породах, сезонное протаивание достигает 1,5-2 м и более, а скорость увеличения протаивания значительно выше: до 7-10 см в год и более», — рассказывает Виктор Валдайских.
Строители и газовики на Ямале предпринимают серьезные усилия, чтобы минимизировать последствия глобального потепления и защитить инфраструктуру от обрушения, объясняет Валдайских. Однако последствия изменения климата и протаивания вечной мерзлоты сказываются не только на инфраструктуре, но и на состоянии природных сообществ в целом. Проблема в том, что с таянием почв проявляются просадки грунта, активируются экзогенные процессы, могут «просыпаться» патогены и главное — высвобождаются парниковые газы.
«Специалисты Лаборатории физики климата и окружающей среды УрФУ в рамках проекта “Урал-Карбон” разработали модель машинного обучения, натренированную на данных 175 станций всемирной сети FluxNet. На входе она получает данные спутниковых наблюдений, данные о растительности и метеоданные. На выходе — потоки углекислого газа в различных ландшафтах. Модель показывает, что тундровые экосистемы нашей страны превратились из стока углерода в их источник. Если раньше углерод в них накапливался, то сейчас они его отдают в атмосферу, что вносит определенный вклад в усиление парникового эффекта. Мы сейчас наблюдаем эффект положительной обратной связи: таяние вечной мерзлоты увеличивает выброс парниковых газов в атмосферу, а это в свою очередь усиливает протаивание вечной мерзлоты, и так по кругу. То есть мы, возможно, уже запустили процесс, который сам себя поддерживает, без нашего участия», — заключает Виктор Валдайских.
Информация и фото предоставлены Департаментом по связям с общественностью УрФУ
Информация взята с портала «Научная Россия» (https://scientificrussia.ru/)
Обозрение "Terra & Comp".
